Инфляцию, готовую взлететь из-за войны в Заливе, в России придавят «бетонной плитой»

В ходе обсуждения годового отчета ЦБ в Государственной Думе, отвечая на традиционный вопрос, почему ключевая ставка (КС) снижается столь медленно, глава регулятора Эльвира Набиуллина одной из основных причин назвала высокие инфляционные ожидания (ИО).

Она, в частности, пояснила, что ставки по депозитам должны быть выше ИО населения, чтобы депозиты оставались привлекательными. А иначе норма сбережения у населения снизится, и деньги выплеснутся на потребительский рынок, разгоняя инфляцию.

В свете этих слов главы регулятора есть смысл подробнее разобраться, что у нас происходит с ИО, и скоро ли дальнейшее снижение КС «упрется в бетонную плиту», заданную их уровнем.

Инфляционные ожидания населения измеряются ежемесячно через социологические опросы, проводимые «инФОМ» по заказу ЦБ. В этих опросах граждан спрашивают об уровне наблюдаемой ими инфляции за последние 12 месяцев и об уровне ожидаемой ими инфляции на горизонте ближайших 12 месяцев.

Причем замер этих параметров ведется как для населения в целом, так и по отдельности для группы людей со сбережениями (их доля составляет примерно одну треть) и для группы без сбережений.

В ответах на указанные вопросы есть ряд закономерностей. Во-первых, наблюдаемая гражданами инфляция всегда значительно выше, чем официальная, от Росстата. На это есть субъективные причины. Например, мы больше замечаем сильный рост цен, а на товары, цены на которые более-менее стабильны, обращаем внимание меньше.

Кстати, именно поэтому наблюдаемая инфляция в группе со сбережениями всегда значительно (на 2−3 процентных пункта) ниже, чем у людей без сбережений: первые обычно более рациональны и более объективно оценивают рост цен на товары своей потребительской корзины.

Но помимо субъективных искажений восприятия роста цен есть и вполне реальные отличия инфляции по методике Росстата от «нашей личной» инфляции, даже если бы мы взялись объективно и точно ее посчитать.

Например, Росстатом активно используется гедонистическая поправка, благодаря которой рост цен на компьютеры и прочую технику сильно занижается, так как ведомство считает, что их цены растут не из-за инфляции, а из-за совершенства технологий и улучшения качества.

ЦБ таргетирует именно росстатовскую инфляцию, поэтому даже когда она была вблизи цели (2017−2019 годы), «наша личная» инфляция была заметно выше. Но в любом случае росстатовская и «наша личная» инфляция коррелируют: они растут и снижаются более-менее синхронно. Поэтому если регулятору удастся привести росстатовскую инфляцию к цели, то «наша личная» уж точно будет на умеренных уровнях.

Итак: вполне естественно, что наблюдаемая гражданами инфляция всегда выше росстатовской. Как следствие, ожидаемая населением инфляция тоже всегда выше, чем предполагают аналитики: ведь они дают свои прогнозы именно для росстатовской инфляции, а ИО населения — это ожидаемый уровень «нашей личной» инфляции.

Еще одна закономерность в результатах опросов состоит в том, что ИО группы без сбережений в основном определяются уровнем наблюдаемой инфляции, а на ИО группы со сбережениями гораздо больше влияет новостной фон. Это естественно, поскольку группа со сбережениями в целом обладает большей финансовой грамотностью; чаще пытается просчитать инфляционные последствия происходящих сейчас событий.

Какую же картину ИО населения мы увидели в марте? Если брать в целом — 13,4% (медианная оценка). Это много, но не запредельно.

Для сравнения: за последние два года их минимум был на уровне 11% (в апреле 2024 г.), а на пике последнего витка инфляции в январе 2025-го они составляли 14%.

Но когда мы говорим про привлекательность депозитов, нас должны интересовать ИО не всего населения, а только группы со сбережениями. Они всегда несколько ниже — из-за упомянутой выше разницы между наблюдаемой инфляцией в указанных двух группах населения.

В марте медианное значение ИО людей со сбережениями составило 12,3%. Это очень много. Больше за последние два года было только дважды. Первый — это два месяца (декабрь 2024-го и январь 2025-го) на пике последнего разгона инфляции (12,7 и 12,6% соответственно).

Второй случай был в апреле 2025 года (12,4%), когда Трамп впервые объявил драконовские торговые пошлины, которые должны были привести к экономическому хаосу и взлету инфляции по всему миру.

Но, как мы помним, в итоге все оказалось не так страшно, поскольку американский президент быстро «сдал назад» (после чего за ним закрепилось прозвище TACO — аббревиатура выражения Trump always chickens out, т.е. Трамп всегда пасует), и уже на следующий месяц ИО населения со сбережениями вернулись к норме.

В нынешнем марте взлет ИО людей со сбережениями также обусловлен новостным фоном. Даже минимальный уровень финансовой грамотности позволяет спрогнозировать, что война на Ближнем Востоке сильно поспособствует разгону инфляции — и в мире в целом, и в России.

Но, в отличие от апреля прошлого года, сейчас проблема так быстро не рассосется. Более того, мартовский замер ИО проводился в начале месяца, когда еще казалось, что всё закончится довольно быстро.

Теперь же мы видим, что на Ближнем Востоке началось разрушение нефтегазовой инфраструктуры, а значит, мировые цены на энергоносители останутся высокими еще долго. Поэтому в апреле вполне можем увидеть еще больший рост ИО в группе со сбережениями.

А что у нас со ставками по депозитам? Если брать крупнейшие системно значимые банки (там, где люди не боятся размещать средства с превышением страховой суммы), то краткосрочные депозиты (3−6 месяцев) дают порядка 14−15%, а годовые — порядка 11−13%. Однако с учетом налога на доходы от депозитов (по ставке 13% или 15%) их чистая доходность уже ушла заметно ниже ИО — по крайней мере для годовых депозитов — для них она составляет 10−11%.

Что касается коротких вкладов, то по чистой доходности они уже «на грани» (очищенная от налога доходность депозита со ставкой 15% составляет порядка 13%). Если ИО населения со сбережениями еще больше вырастут (что, как мы сказали выше, весьма вероятно), то мы вполне можем получить ситуацию значительного ускорения оттока средств населения из банков.

Понятно, что это не будет одномоментное изъятие всех средств из всех банков: и при отрицательных реальных (то есть с учетом ИО) процентных ставках рационально мыслящие люди продолжают что-то сберегать на черный день — даже если понимают, что их сбережения теряют в покупательной способности.

Норма сбережений никогда не доходит до нуля. До нуля она доходила только в Веймарской республике, где люди получали зарплату дважды в день и сразу бежали потратить ее хоть на что-нибудь.

Но при «переходе через нулевую реальную доходность» снижение нормы сбережений будет довольно резким. И похоже, что траектория снижения КС действительно «уперлась в бетонную плиту» инфляционных ожиданий населения со сбережениями, и пока они не нормализуются, дальнейшее снижение КС будет весьма рискованным с точки зрения перспективы повторного разгона инфляции.

---

Последние новости о банках, банковских картах, сбережениях и финансовых рынках, — в теме «Свободной Прессы».